Tokyo kitanshu

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Tokyo kitanshu » Настоящее » Обратная сторона дождя


Обратная сторона дождя

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Действующие лица:
Midori Amano, Mikio Amano, Maryoku Hikitani

Место действия:
Токио, парк Ёёги

Время и погода:
Раннее утро, около 7:00. Затянувшийся дождь ненадолго прекратился. Немного прохладно, но ветра нет. Над водой рваные клочья тумана, трава еще усыпана каплями росы. Пасмурно.

События:
Бывает так, что живешь, ни о чем не думаешь, а наступает день... и тебя уже нет в привычных декорациях. И люди вокруг другие, и места. Но те, кто еще вчера был рядом, а сегодня остались в прошлом, те никуда не пропали. Ты закрыл эту дверь. И постучаться в нее первым тоже придется тебе.

0

2

Вы знаете, некоторые говорят, что дожди - они к счастью. Другие же утверждают, что все совсем наоборот. Пойди разбери, кто тут прав, а кто виноват. Мидори и не разбиралась - она просто любила дожди. Ей всегда хотелось с радостным смехом пробежаться босиком по лужам, забрызгивая все вокруг хрустальными каплями. Ведь смех может заменить солнце...
Маленьким солнцем девушки сегодня была аккуратная настольная лампа, с теплым таким, желтым цветом, как раз под стать светлому дереву мебели. В доме стояла тишина, настолько явная, что казалось даже шорох каждого штриха по бумаге отдается отзвуком где-то около самого входа. Огромный звуковой колпак - вот что это было. И эту тишину не хотелось нарушать. Только капли дождя. Только свет. Только рисунок. Мидори как раз успела закончить набросок, как внезапно зазвонил телефон, заставив девушку вздрогнуть и удивленно глянуть на темную раскладушку. Мелодия была знакомой настолько, что щемило сердце - ведь долгое время она ее не слышала. Порой, Амано казалось, что любимый брат позабыл ее совсем, исчезнув одним прекрасным днем из поля зрения и до смерти перепугав всех этим поступком. А тут глядите - проявился. Нежданно негаданно. Заставив улыбаться намного шире и ярче, чем стучащим в окна каплям дождя.
-Хочешь сказать, что ты стоишь у меня за окном? - негромкий голос отразился от стены, улетая куда-то в невидимые провода и нити, связывающие людей вместе. Тонкие пальцы уверенно сжимали пластик в ладони, видимо, чтобы не выронить. Если бы он правда стоял за окном, Мидори сорвалась бы со всех ног, чтобы открыть эти тонкие рамы. разделяющие внешний и внутренний мир. Но голос был слишком далек.
Ее голос дрожал, но становился теплее с каждой секундой. Эта каждая секунда сокращала то расстояние, которое до этого начинало казаться огромной пропастью без мостов и возможности их построить. Но горы имеют привычку двигаться. На месте пропасти, внезапно, может оказаться и равнина, если уметь долго ждать.

+1

3

Было немного страшно. Наверное, оттого, что решение  не было спонтанным. Он впервые подумал об этом, как только услышал однажды вечером шум дождя за окном. Это был не обычный дождь. Это был сезон. Для Мико это была как отдельная маленькая жизнь, выходящая за рамки однообразных будней. Он сам не знал, почему придавал такое значение этому отрезку времени. Может, все дело в стабильности, в надежности? Наверное, хорошо, когда ты знаешь: что бы ни случилось в жизни, как бы ни повернулась судьба, одно неизменно – дожди придут.
«Хорошо. Хорошо, когда что-то неизменно».
С этой мыслью Мико преодолел недолгий путь от супермаркета до телефонной будки. Пару раз он снимал трубку и возвращал ее на место. Ему не хотелось услышать родителей. В конце концов, он вытащил мобильный и через пару мгновений голос Мидори вывел его из задумчивости. Слова потерялись на полпути. Мико показалось, что впервые за последний месяц кто-то действительно ему рад.
- Я в парке Ёёги, - сказал он и огляделся по сторонам, не выходя из будки, словно проверяя достоверность сказанного.
Ему хотелось рассказать ей все сразу. Вот так просто начать говорить и не останавливаться, пока не станет легче. Он знал, что Мидори будет слушать. Но мысли умирали по пути, так и не воплощаясь в словах. Собственная жизнь, оставленная в уютном доме в Сэтагая, казалась ему чужой.
- Здесь, конечно, довольно уныло… Но есть утки.
Слова эти после затяжного молчания повисли в тишине, и Мико нажал отбой. Он вспомнил, как в детстве родители заставляли его гулять с Мидори, а он просто вел ее в парк. Она любила кормить уток, и ему не приходилось развлекать ее, не приходилось что-то придумывать. В этом тоже была какая-то стабильность. Чтобы ни случилось, а утки всегда были на месте.
Не мог. Не мог он просто попросить ее приехать.

+1

4

Странно - понимать друг друга с полуслова. С отзвуков биения сердца и невысказанных мыслей. Утки. Короткая улыбка озаряющая лицо и ощущение хлебных крошек в ладонях. Воспоминания о детстве, цветными фотокарточками мелькающие где-то не то в голове, не то в сердце. Наскоро накинутая на плечи легкая курточка и обувь на босу ногу. Около входя звякнули ключи, оставив за собой лишь пустоту. Остаток былого тепла, который еще можно ощутить на ладонях.
Легкий ветерок заставляет зажмуриться на секунду, чтобы не заслезились глаза и мягко оправить длинные волосы, падающие на лицо. Мысли роятся в голове, спутываясь в один огромный клубок под названием "А что, если?". Этих "если" слишком много, так посудить, но разве это может кого-то волновать? Кого-то кроме Мидори. Слишком странно - ей страшно. Страшно понять, что все это просто сон. Дурацкие игры разума, заставляющие поверить в реальность ненастоящих вещей. Ладони сжимают телефон в кармане, словно заставляя увериться в том, что если это можно потрогать - оно настоящее. Потрогать. Прикоснуться. Обнять.
"Если можно было бы привязать кого-то на цепь и не отпускать, жизнь стала бы неумолимо скучной штукой" - Мидори именно так и казалось, может быть именно поэтому она считала, что любое принятое решение имеет право на жизнь. Какой бы плохой эта жизнь не обещалась. Ноги отсчитывают пройденные метры и вот, впереди уже виднеется вход в парк. Всего пара минут до того момента, как она окажется на месте. Подойдет к старой скамейке, касаясь ладонью шершавого дерева и облезшей уже краски. Оглянется вокруг, прищурившись: "Неужели обманул?" "Может быть, и правда сон?.."

0

5

Он сел как можно дальше от входа, так, чтобы его не было видно, но сам то и дело поглядывал в сторону ворот. Когда на горизонте показалась хрупкая фигурка Мидори, Мико вдруг пришла в голову мыль: а вдруг сегодня уток нет? Глупости. Они приходят в голову, когда становится по-настоящему страшно. Он сидел на скамейке, скрестив ноги, и от нечего делать вертел в руках бутылку воды. Давать знать о своем местонахождении не было необходимости – его рыжую голову было видно издалека.
- Ты ведь не расстроишься, если уток не будет? – первым делом спросил он, когда сестра оказалась рядом. Ни приветствий, ни вступительных слов. Он только почувствовал, что улыбается едва заметно, хоть и сам не знал, чему именно.
Неделю назад он написал нелепые письма и бросил их в красный ящик неподалеку от съемной квартиры. Наверняка что-то напутал при заполнении, и они не дошли. Теперь эта мысль вызывала облегченный вздох. Слишком много неприкрытых мыслей, после которых было бы сложно смотреть в глаза. Хотя о потере в пути одного из писем он все еще немного жалел.
Ему хотелось обнять Мидори, почувствовать запах дома, который она принесла с собой, почувствовать себя частью семьи. Снова. Но не хватало смелости. Как будто если он обнимет ее, то сломается и без того шаткий карточный домик, в который он сложил свое настоящее. Неужели между «до» и «после» действительно проходит какая-то невидимая грань?
- Я бы пригласил тебя куда-нибудь перекусить, но тут все закрыто в округе, - добавил Мико после некоторого молчания и вспомнил, что уже неделю нормально не ел. Он сунул руку в карман и с вопросительным взглядом протянул сестре пару мятных леденцов.
Гул машин неподалеку мешался с шумом воды. В любой момент мог снова начаться дождь. Повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, Мико обернулся в сторону пруда. Уток не было. Но сейчас это было совершенно не важно.

0

6

Если позволить себе слишком много - можно сделать много тех поступков, которые делать бы и не стоило вовсе. Даже задумываться о них не стоило. Например, вот  так вот стоять на месте, нелепо переминаясь с ноги на ногу. Нет, нельзя позволять себе сомневаться. Ни в чем.
- Расстроюсь, - тряхнув волосами, девушка лучезарно улыбнулась и склонила голову на бок: - И чтобы меня развеселить ты просто обязан вручить мне что-нибудь сладкое, - Амано всегда была сладкоежкой. Не представляла без этого своей жизни, будь то лакричная палочка, простой леденец или плитка шоколада.Как некоторые любят говорить, она бы душу продала за сладости. Но на самом деле Мидори ценит свою душу намного дороже, если уж об этом заводить разговор. Но разговор никто не заводил, а потому, девушка молчала, чуть исподлобья рассматривая брата и никак не решаясь его обнять. Не понимала, почему? Будто бы невидимая стена стояла перед ними, не подпуская никого ближе. Так и оставляя на расстоянии метра друг от друга. А метр - это почти половина мира. Целая пропасть. Мидори даже казалось, что сделай он шаг веред - планета тоже сделает этот шаг, отдаляя Микио от нее еще дальше. Еще дальше чем целый метр, а все только из-за одного маленького шажка.
- Я понимаю, - кивнула она, вытянув вперед ладонь и рассматривая сквозь пальцы хмурое небо. Будто бы так она могла увидеть что-то иное. Но небо только хмурилось серыми облаками бровей и поджимало темные тучи губ, словно маленький ребенок. Вот вот расплачется.
Мягкая улыбка и вот, пальцы уже забирают с ладошки леденцы, слегка касаясь теплой кожи. Как же она соскучилась. Взгляд, невольно прослеживает взгляд брата, а после конфетки, зажатые в кулачке остаются почти забытыми. Если побежать вперед, планета не успеет сделать шаг. Так можно попытаться ее перехитрить. Теплые объятия и медовая густота карих глаз заглядывают в почти такие-же, только зеленые словно молодая листва. Родные.
- Я так скучала по тебе, - тихо говорит она, а после, рассмеявшись, словно бы и не было этих объятий, делает шаг назад:
- Ты не расстраивайся из-за уток, им просто стало холодно, - и, сложив губы в трубочку пытается воспроизвести те звуки, которые водоплавающие издают почти постоянно. Она так часто делала в детстве, хвостиком увязываясь за братом. И никогда после того, как это самое детство закончилось.

0

7

Оказавшись в объятиях сестры, Мико коротко вздохнул и вдруг совершенно расслабился, на мгновение прижимая к себе ее, такую маленькую и хрупкую, прежде, чем она отстранилась. Улыбаясь на ее ребячество, он берет Мидори за руку и усаживает напротив себя, а в голове тем временем крутятся сотни мыслей. Он думает о письмах, не решаясь завести разговор. Пришли или нет? Родителям он писал о том, что нашел подработку, решил передохнуть и живет один, изредка встречаясь с друзьями. Мидори же он изложил более достоверные сведения, где фигурировал и Тору, и поездка к океану, и планы на будущее, и скорый приезд друга детства. Хотя теперь уже не был уверен, что стоило обо всем писать. Меньше всего он хотел, чтобы между ними оборвалась нить взаимопонимания.
Мико поднял взгляд на сестру и вдруг подумал, что она примет его жизнь любой. Потому что любит.
- Я писал вам письма, - начал он, наконец, хотя и не очень решительно. – На твоем был обратный адрес, но я не получит ответа ни от тебя, ни от родителей… Поэтому даже не знаю, дошли ли они.
Тут и там сновали по дорожкам первые посетители парка. Погода была не самой подходящей для прогулки, поэтому народу было меньше, чем обычно, но уже больше, чем с самого утра. В основном молодые мамы с колясками или маленькими детьми. Неподалеку от них кормил бездомного кота угрюмый старик. Парк Ёёги оставался парком Ёёги. Это было самое близкое сердцу Микио место из тех, что он посетил за последние пару месяцев. Хотя оно было очень далеко от дома.
- Мне кажется, все меняется, - продолжил он после паузы, когда старик направился в сторону выхода. В задумчивости он невольно начал хрустеть пальцами. – Я ведь, наверное, больше не вернусь домой. Знаешь… Вот так сидишь долгое время на месте, а потом понимаешь, что оно не для тебя. Своего я, правда, тоже не нашел, но и там быть не хочу.
Может, и хотел бы, но не получится. Не сможет оправдать надежд отца, а значит, и делать ему там нечего. Мико не тосковал по дому, но с радостью разделил бы с семьей какой-нибудь праздник, разбавил бы свое одиночество на несколько дней. Наверное, больше всего давило осознание того факта, что такой возможности больше не представится.
- Как родители?
Едва ли с ними произошло что-то новое. Больше всего ему было интересно, что они говорят о нем. Вечно занятые, они, вероятно, не сразу заметили даже его отсутствие. Он хотел начать что-то о будущем, но понял, что не дождался от сестры ни одного ответа, не знает, знакомо ли ей имя Такамуры и что она о нем думает, если читала письмо.

+1

8

- Опять всю ночь просидел, Хикитани-кун?
Придерживая лямку рюкзака, Марёку отхлебнул из банки соды и пожал плечами, мол, ну бывает. Вахтер, сморщенный поджарый старичок, который даст фору любому молодняку в парке на пробежке, усмехнулся и нажал на кнопку пропуска.  Хики пробулькал что-то в ответ, но старик махнул на него рукой и сделал шутливое движение, каким выдворяют кошек. 
- Причесался бы хоть, балда, - добродушно проворчал вахтер, когда захлопнулась дверь для персонала "Цубурая Продакшнс".

Моросил мелкий дождь, небо затянулось беспросветной серостью,  казалось, даже салатовая толстовка с надписью "НЁХ" на спине не столько потемнела от капель, сколько прониклась чахоточным настроением окружающего мира.  Марёку втягивал носом запах озона перед тем, как нырнуть в метрополитен, и мечтал поскорее выбраться из подземки, чтобы вновь пристраститься к замечательному запаху.
В "Цубурая Продакшнс" парень просидел со вчерашнего дня. Прилетел, в надежде встретиться с матерью, но та потрепала его за челку на пороге и упорхнула на деловую встречу, обещав вернуться. Позвонила лишь в полночь с извинениями и радостными новостями о срочном заказе и съемках в Осаке, обещала привезти сувенир. Оставшуюся ночь, пока не уснул в кресле, Марёку развлекался тем, что дорабатывал заказ от одного токийского офиса, смотрел "Мадоку" вперемешку с фотографиями из начальной школы  и таскал шоколадные батончики из автомата.
Прозвучало объявление, открылись двери - Хики выскочил из пустующего вагона, спеша наверх. Сегодня он сменил ветку привычного маршрута и оказался у парка Ёёги. Оказывается, пока он ехал, дождь закончился, оставив  утро обществе ранних собачников. 
Парнишка  поправил съехавшую лямку рюкзака, выкинул в мусорку пустую банку, которую зачем-то тащил с собой на протяжении всего пути, и отправился выбирать себе насест среди абсолютно одинаковых лавочек.  На выходе столкнулся со стариком, и невольно потер медальон-пентаграмму на шее, настолько угрюмо тот зыркнул.
- Не буду я мусорить в парке, - пробурчал Марёку , плюхаясь на лавку.  Достал из рюкзака ноутбук, открыл отоме-игру на последнем моменте сохранения.
Неподалеку сидели двое ребят, парень и девушка. Поначалу Хики старался не обращать на них внимания, но, бросив два невольных взгляда, больше не мог оторваться, несмотря на признания с экрана рокового принца-демона. Что-то неуловимо знакомое сквозила в чертах лица обоих, в интонациях парня, в ужимках девушки. Марёку словно знал и не знал их одновременно. Невольно начал прислушиваться к разговору, свернул надоедливого принца, и запустил рандомное слайд-шоу, чтобы было куда прятать глаза.  Через несколько минут Хикитани недоверчиво посмотрел на экран, потом на ребят и снова на экран. Глаза округлились вместе со ртом, издавшим озадаченное "О!", которое быстро переросло в озаренное "А!".  В школе во время такого вот "А!" обычно даже учителя искали, куда бы побыстрее деться с горизонта мальчишки.
Крышка ноутбука захлопнулась. Сама техника была наспех засунута в рюкзак.
- Амано! Ты ведь Амано? Точно он, Мико-чи, - Хики подлетел к ребятам ураганом, прижимая к груди  фиолетовый рюкзак и вглядываясь в лица, своим телом мешая беднягам немедленно сбежать. Щеки разгорелись от возбуждения, сомнения исчезали. Это точно был Мико Амано, такой же, как на выпускной фотографии начальной школы, мелькнувшей в слайд-шоу! - А ты..., - он повернул голову к девушке и нахмурил брови, - Мина...Мидори?  Младшая, за Мико хвостиком ходила в школе. Не виделись с самого выпуска! Это же я, Хикитани!

+1

9

Дождь - очень странное явление природы, порой он просто шумит себе за окном, никого не трогая, успокаивая, настраивая на несколько меланхоличный лад, как краски художника, умело положенные легким кружевом на тонкий пергамент. В иные дни все случается вовсе наоборот - этот дождь разряжает эмоции, выпускает откуда-то из дальних уголков души притомившийся негатив. А бывает и еще один. Такой как сегодня. Он несколько усиливает одиночество, зарождая где-то в глубине острую необходимость быть кому-то нужным. Важным. Люди чаще всего не любят одиночество, так, словно в нем есть что-то заразное, что подобно вирусу может оттолкнуть от тебя остальных. Но одиночество не передается воздушно-капельным путем, в отличии от радости встречи. И этот самый дождь приносит за собой перемены, ровно как и весенний ветер или осенняя грусть опадающих листьев... Она слушает его голос и осторожно кивает, накрывая тонкими пальцами такую родную ладонь:
- Если бы хоть одно твое письмо пришло, я была бы счастлива, - ее улыбка, светлая как и обычно, отдает привкусом легкой грусти, такой чувствуешь на губах, влажных от непрошенных слез, но уголки ее губ мягко изгибаются, а в глазах мелькают лукавые огоньки - словно это и не она грустит. Вовсе наоборот, грустит весь мир вокруг. Только не она.
- Но мне одиноко без тебя, - легко поежившись, словно под порывом ветра она поднимает глаза в небо, пытаясь пересчитать листья на деревьях. Но они счету не поддаются, также как и мысли, что мелькают в ее голове, путаясь и прерываясь на половине, стоит только ухватить хоть одну за короткий хвостик.
- Все в этом мире меняется, - говорит она тихо, выудив, наконец, хоть какие-то слова, а из груди ее вырывается легкий вздох: - И ты. И я. Мы вместе. Вот, даже дождь другой, - она протягивает вперед ладонь, словно пытаясь поймать на нее капельку, а после и вовсе машет ей в сторону пруда, заканчивая с легкой обидой: - И даже уток нет.
Она не знала что говорить дальше. О родителях? Они живут обычной жизнью, занятые своими делами и проблемами. Порой даже Мидори казалось, что те похожи на призраков, неспособных отвлечься от заранее заложенной программы. Только вот матушка с уходом Мико стала словно еще прозрачнее, а отец - еще молчаливее. Порой это накладывало свой отпечаток и в рисунках Амано появлялись все более темные и темные оттенки. Она не любила темных оттенков, стараясь делать их только прозрачными, легкими, невесомыми. Но с каждым днем это становилось все сложнее. В какой-то степени она понимала Микио. Понимала, что все его слова правильны. Что все должно быть именно так, невзирая на законы природы.
- Наш дом там, где нас ждут, - завершает она осторожно свое молчание, - Знай, я буду ждать тебя всегда, - упрямая улыбка и гордо вскинутая голова, отчего даже тяжелые пряди разлетаются по плечам и...
Если бы в этот момент погода перевернула все представления о себе и разразилась бы проливным ливнем, Амано удивилась бы меньше, приняв этот каприз как данность. Но сейчас она просто потеряла дар речи, невольно зажмурившись, а после удивленно захлопав ресницами. Резкий оклик и вот, девушка вместе с братом оказывается в объятиях какого-то странного юноши. Это уже спустя несколько мгновений приходит осознание происходящего, а вместе с тем щеки Мидори наливаются легким румянцем, а на губах появляется рассеянная улыбка:
- Здравствуй, - осторожно кивает она приглядываясь с некоторым опасением, да отступая на шаг назад. Вдохнуть влажный воздух. Облизать губы. Присмотреться оценивающе.
- Ни капли не изменился, - это уже приговор, выданный с легким смешком быстро прошедшего смущения. Смешком не то над ним, неожиданно свалившимся непонятно откуда, не то над собой: мало ли вздохов было отпущено в след этому юноше? Не зря ли они все были? А может быть, это и вовсе разыгравшаяся подростковая фантазия?

Отредактировано Midori Amano (12.03.14 08:57)

+2

10

«Знай, я буду ждать тебя всегда»… Эти слова, слетевшие с губ сестры, перевернули все чувства Микио. Внутри что-то неприятно сжалось, и нахлынувшая горечь была ярким контрастом светлой грусти Мидори. Мико почувствовал себя каким-то беспомощным и жалким. И хотя пару минут назад сам говорил о переменах, теперь ему показалось, что жизнь сама по себе складывается, как хочет, а он не может управлять ею, не способен устроить все так, как ему нужно. Может, было бы проще, если бы она промолчала? А может ей и вовсе стоило сказать, что она его не ждет? Только когда вычеркиваешь себя из прошлой жизни, можно понять, насколько потом больно соприкасаться с ней, слышать голоса людей, которые были ее частью, слышать слова о том, что они тебя ждут. Больно от того, что хочется все вернуть и в то же время хочется бежать. Но Мидори была тем, от чего он ни за что не смог бы отказаться. Сестра была частью его самого.
Мелькнувшая мысль вдруг породила отчетливое желание обнять девушку, прижать к себе и посидеть так, молча, как в детстве, когда он делился с ней своей курткой, укрывая от дождя, а сам простывал. Родители ругали его за безответственность, а маленькая Мидори приходила, ложилась рядом и рассказывала какие-нибудь истории, пока он не проваливался в сон. И он уже хотел поддаться этому порыву, позволить прошлому тронуть себя за плечо, но в этот момент случилось то, чего ожидать можно было меньше всего.

Первой реакцией Микио был почти испуг. Он настолько погрузился в собственные мысли, что такая резкая связь с реальностью оказалась внезапной сама по себе. Но еще более внезапным было то, что перед ним стоял друг детства, сосед по парте и идейный вдохновитель – Хики. В школьные годы Мико, в отличие от тех, кто считал Марёку странным, поражался его уму и неуемной энергии. С ним никогда не было скучно и вещи, которые придумывал и вытворял этот парень, остались самыми яркими впечатлениями детства. За исключением, конечно, одного случая. Но в этот момент Амано о нем не вспомнил. Он некоторое время смотрел на Хикитани с искренним изумлением, которое сменилось не менее искренним и изумленным смехом.
- Вот это встреча, - произнес, наконец, Мико, когда обрел дар речи. Он сам не понимал, почему это произвело на него такое сильное впечатление, но встрече этой был точно рад. – Откуда? Как? Почему в семь утра?
И, подумав, со смехом добавил:
- Хотя о чем я…
Он не мог не заметить мелькнувшее на лице сестры смущение, чему сам слегка усмехнулся. Мико никогда не лез в чувства Мидори, но всегда видел, знал и чувствовал, что и как обстоит. По крайней мере, раньше. И она была совершенно права в том, что разница между тем Марёку, которого они знали прежде, и тем, что сейчас с горящим взглядом стоял напротив, была разве что в росте и чертах лица. И это была вторая приятная ниточка, связывавшая его с прошлым.

+2

11

Ответных реакций в виде восторженных визгов, сбивающих с  ног объятий или хотя бы улыбок до ушей от счастья видеть его персону не последовало. Каждый прилично воспитанный японец оставил период вседозволенности в пятилетнем возрасте. Родители Марёку момент немного упустили, а потом и вовсе работали по отрывкам социального воспитания, а не общепринятому сценарию. Где благовоспитанный человек пребывает в вежливом удивлении, там какой-нибудь Хики крякнет. 
В головушку студента заронилась мысль подозрения: вдруг брат и сестра Амано отказались узнавать в нем бывшего одноклассника, и сейчас вызовут полицию? Мало ли оголтелых обнимающихся извращенцев бегает по паркам с утреца. Сам Марёку обязательно стукнул бы такого, как он, рюкзаком! Уже готов был вырваться арсенал предупреждающих извинений, но Мидори оттаяла первой. Осторожная, с голосом мягким, взглядом внимательным и личиком милым.  Хики расплылся в улыбке - она его помнила! 
- Слишком много вопросов, а у меня куча длинных ответов! Ты правда хочешь выслушать их все, Мико-чи, - хохотнул Марёку, перекидывая за спину рюкзак, полностью свободные руки еще пригодятся.
Сентиментальный порыв прогуляться в Ёёги был вознагражден сполна неожиданной встречей, этими улыбками. Легкое чувство неловкости витало вокруг троицы: они присматривались друг к другу, сличали образы прошлого с внаглую заявившимся настоящим. "Наверное, я должен был писать письма? Найти способ связаться?" - неуверенно проскользнуло в голове.
- Ты похорошела, Мидори, - улыбнулся Марёку, мягко глядя на девушку,  - по-прежнему рисуешь, или - парень вскинул бровь, задорно косясь на друга детства, - этот, - он легонько пихнул Мико в бок, - запер тебя в библиотеке за компанию?
Пройди хоть столетие, Хикитани в любом отрезке времени мог торжественно поклясться на юбилейном издании "Jump!", что Мико с книгами не расстанется никогда. В голове уже прощелкивались варианты, какое гуманитарное отделение могло рыдать от счастья иметь такого студента. Интересно, если бы сейчас, как школе, вывесили результаты абстрактных экзаменов, они с Амано опять дрались бы за первое место? Воспоминания, подтертые и яркие, но в каждом мелькает стоящее сейчас перед ним лицо.
- Мико, мое детство вляпалось в твою рожу, - со смешком брякнул Марёку, - по-моему, судьба требует реванша, и теперь требует моей рожи в твоей юности.
На нос упала капля. За шиворот забралась понежиться еще одна. Погода явно делала "кыш-кыш" со своей территории всем, кто не любит конкурс "мокрая майка".

+2


Вы здесь » Tokyo kitanshu » Настоящее » Обратная сторона дождя


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC